Механизированные снегозащитные очки со знаком ловкости

Русские инженеры (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека!

со знаком ловкости (шанс %) + к ловкости со знаком мартышки ( шанс %) Механизированные снегозащитные очки. 8. 8. 8. 8. 8. 8. 8. 8. 8 . Ульрих побледнел, и его маленькие глазки за толстыми стеклами очков .. в поле; в штабелях дров и снегозащитных щитов около проезжей дороги; деятельность сочетается у волка с силой, ловкостью, неутомимостью, В подчинении у Власова 22 июня года был 4-й механизированный корпус . Случайное зачарование. со знаком мартышки (Шанс: 15%) + к ловкости, +94 к выносливости; со знаком ловкости (Шанс: %) + к ловкости.

Это был подвижной деревянный острог, переконструированный сообразно новым условиям боя, с употреблением огнестрельного оружия. Гуляй-город обычно следовал за войсками в обозе. Он состоял из небольших брусчатых или дощатых щитов с железными скрепами и с отверстиями для огнестрельного оружия.

Там, где ставили пушки, щиты раздвигали. Летом щиты возили на колесах, зимой — на полозьях. Из таких щитов составляли укрепления или же стеною из них ограждали обоз и биваки резервов на позициях.

Подвижность и гибкость таких сооружений обусловили их наименование. При Иване Грозном инженерному делу на Руси вообще уделялось большое внимание. Иван Грозный упорядочил Пушкарский приказ, заведовавший артиллерийской и инженерной частью. Постройка, исправление, содержание укрепленных пунктов сосредоточиваются в Пушкарском приказе. Двадцатиметровая осадная башня, применявшаяся при штурме Казани в году войсками Ивана Грозного.

Это время выдвинуло ряд замечательных розмыслов во всех областях инженерного и строительного дела. К числу их принадлежит прежде всего Иван Выродков, построивший в году город Свияжск, а в следующем — при осаде Казани — каменную башню.

Это был гордый человек, знавший цену и своему уму и своему мастерству. Был назначен наикратчайший срок для постройки города и его укреплений. Эта задача требовала не только обычного опыта, которым Выродков вполне располагал. Нужно было размыслить задачу так, чтобы не только построить город, но построить его в кратчайший срок. И вот Выродков первым в мире разрабатывает такой метод постройки, который в наши дни мы называем скоростным.

Опираясь на большой опыт русских мастеров в создании деревянных, обыденных, то-есть строившихся за один день церквей, а также на искусство русских плотников быстро собирать заранее заготовленные и срубленные дома, в готовом виде даже продававшиеся в Москве на Лубянской площади, Выродков решил привезти на Круглую гору совершенно готовый город.

Для того чтобы поставить Казанское царство перед совершившимся фактом, лишив татарское войско возможности помешать постройке нового укрепленного города, Выродков произвел все предварительные работы в тылу, за тысячу верст от Казани, близ Углича, в богатейших лесных угодьях. Зимой днем и ночью стучали здесь топоры. Под руководством розмысла готовились крепостные стены, башни, церкви, дома, которые после пробной сборки разбирались снова и укладывались на плоты.

Как только наступила весна, заготовленный город отправлен был вниз по Волге до устья Свияги, затем волоком по Свияге доставлен к подножью Круглой горы. В самый разгар работ по сборке города Выродков получил приказ увеличить вдвое крепостные стены, так что, по новому плану, общая длина их должна была составить около трех километров. Выродков не растерялся; он удлинил пролеты стен между башнями, использовав вырубленный на месте города дремучий лес, покрывавший Круглую гору. Несмотря на увеличившийся объем работ, сроки не были нарушены, и впервые в истории строительной техники за четыре недели на вершине горы, вдали от жилых мест, вырос укрепленный город.

Это было грандиозное сооружение, составляющее славу русского строительного искусства, много лет позже указавшего мировой инженерии пути осуществления заводского, стандартного, сборного строительства, получившего теперь такое распространение во всем мире и в особенности в Советском Союзе.

Свияжск, как опорный пункт русского войска, сыграл большую роль в последовавшем затем наступлении на Казань. Взятие Казани, как мы увидим дальше, было основано на целом ряде инженерных мероприятий. Деятельное участие в руководстве инженерными работами принимал и строитель Свияжска талантливый русский розмысл Иван Выродков.

Другим, еще более влюбленным в свое искусство розмыслом был сын тверского плотника Федор Васильевич Конь. Работая на постройках с отцом в Москве, юноша сдружился с Андреем Чоховым и другими московскими мастерами.

Подравшись однажды с немцем Шаденом, осмелившимся ударить Коня за не понравившуюся ему резьбу на воротах, русский мастер по совету друзей бежал из Москвы и вернулся туда только спустя шесть лет.

В челобитной царю Ивану Васильевичу, испрашивая прощения за побег, Конь писал о себе: Вынеся наказание за побег, Федор Васильевич принялся за. Но только при царе Федоре Ивановиче довелось Коню взяться за крупное предприятие, когда ему было поручено построить стены Белого города в Москве, шедшие по нынешнему бульварному кольцу.

Это грандиозное строительство русский розмысл окончил в году, выведя массивные, неприступные стены с бойницами, башнями, тайниками.

Еще не закончив постройки Белого города, Конь отправился по приказу Бориса Годунова в Смоленск строить кремлевские стены. Об этом строительстве летописец писал как о большом всенародном деле: Тридцать восемь башен с бойницами и высокие стены Смоленска грозно стояли на страже Московского государства. Игумен Михайловского монастыря писал Годунову, жалуясь на сосланного розмысла: Из Соловков Конь сбежал и пропал без вести, оставив по себе память человека неукротимого и в своем искусстве, и в борьбе со всяческой неправдой, и во всех проявлениях своей страстной натуры.

При взятии Казани отличился еще один царский розмысл, по имени Зилантий, соорудивший знаменитый подкоп сначала для взрыва тайника, а затем для взрыва крепостных стен. Уже при начале осады в году столица Казанского царства была отрезана от воды путем грандиозного отвода реки Казанки от города.

Несмотря на отвод реки, как вскоре выяснилось, осажденные не испытывали недостатка в воде. От пленных удалось узнать о существовании подземного ключа, к которому был проделан из города тайный подземный ход. Таким путем и получали казанцы воду. Зилантий начал проводить от царской ставки длинный тоннель, чтобы взорвать подземный ход осажденных. Китайгородская стена в старой Москве. Под тайник было заложено одиннадцать бочек пороху, и 4 сентября Зилантий произвел взрыв.

Тайник взлетел, поднялась на воздух часть стены; камни и бревна, падавшие с огромной высоты, причинили большой ущерб врагу. Удачный опыт побудил царского розмысла осуществить еще два подкопа для взрыва городских стен.

Взрыв был произведен по приказу царя 1 октября. Через образовавшийся в стене пролом войска шли на штурм города, и Казань была взята. В этом чисто инженерном предприятии более всего должно оценить искусство розмысла, блестяще справившегося с самой большой трудностью прокладки тоннеля — правильной разбивкой его оси.

Это тем более заслуживает внимания, что прибегнуть к проверке правильности пробиванием сверху шахт он не мог, чтобы не обнаружить производимой работы. В силу той же необходимости тоннель пришлось вести от царской ставки на значительном расстоянии.

Насколько труд розмысла был оценен его современниками и потомством, видно из того, что вплоть до революции существовал под Казанью Зилантов-Успенский монастырь на Зилантовой горе, поименованной так в честь русского розмысла. Надо, впрочем, отметить, что трудная техника прокладки тоннелей, требующая тонкого расчета и размышления более, чем практического навыка в земляных работах, стояла очень высоко в древней Руси. При возведении нынешних кремлевских стен в Москве происходили, например, также большие работы по сооружению подземного кремля.

Этот подземный кремль состоял из большого, в три метра шириной, с плоским плитяным перекрытием тоннеля, проходившего через весь Кремль, между Тайницкой и Собакиной башнями.

По одной его стороне через известные промежутки были сделаны широкие и глубокие сводчатые помещения. Одно из этих помещений занимала библиотека Ивана Грозного — редчайшее и богатейшее собрание древнегреческих рукописей и первопечатных европейских и русских книг. Впоследствии из Кремлевского дворца в это книгохранилище была проведена потайная лестница. Выходные из Кремля подземные ходы проходили под тремя башнями.

Тоннельная техника в ее примитивном виде была известна на Руси с незапамятных времен. Подземелья служили надежными помещениями для хранения всякого рода имущества, которому постоянно угрожали пожары — весьма опасное бедствие на Руси при ее сплошь деревянных постройках в городах и селах. За первые шесть-семь веков своего существования Москва выгорала начисто не один.

Одним из последствий этих пожаров является гибель письменных документов, сохранявшихся в частных архивах. Отсутствие письменных памятников, между прочим, и подало повод для возникновения легенды о слабом развитии культуры в древней Руси.

О некоторых драгоценнейших памятниках русской культуры мы знаем только случайно из сохранившихся описей немногих библиотек. Следует, впрочем, заметить, что и восстанавливались города после пожаров с необычайной быстротой.

Плотников было много, мастерство их стояло на изумительной высоте, лес везде находился. На рынках торговали готовыми домами; разобрать, свезти и собрать их на месте — на это требовалось несколько дней, если не часов. Воскресенский деревянный собор в Коле на Мурманском берегу. Построен в году. Эти безыменные строители были одновременно и инженерами, и архитекторами, и декораторами, умея в совершенстве пользоваться природными свойствами материала.

Они знали, как резать дуб, чтобы блистали на свету широкие сердцевинные лучи древесины. Художественный вкус подсказывал древнерусским строителям наиболее изящные и в то же время наиболее простые и удобные архитектурные формы.

При великом изобилии лесов дерево на Руси, естественно, являлось основным строительным материалом, и древнерусское инженерное искусство характеризуют прежде всего разнообразные деревянные конструкции. В качестве опор применялись как сваи, так и ряжи — деревянные срубы, наполняемые камнем и землей. Коломенский деревянный дворец под Москвой. Упоминание о мосте последнего типа встречается в Новгородской летописи уже под годом, в связи с ледоходом, снесшим опоры Новгородского моста.

В древней Руси не только ремесленники, торговцы, городской и деревенский люд, но и цари и бояре предпочитали жить в деревянных хоромах и дворцах. Хоромы обычно состояли из многих отдельных построек, расположенных с полным презрением к шаблонной симметрии. Постройки соединялись причудливыми переходами и сенями, а все сооружение носило отпечаток полнейшего своеобразия и какого-то неуемного искания новых соотношений, новых и новых выражений национального вкуса.

Как на образец подобных сооружений, надо указать на знаменитый дворец в селе Коломенском, выстроенный в году для царя Алексея Михайловича. Дворец этот, к сожалению, не сохранился, но в московской Оружейной палате есть его модель. Это было неправильное, но необычайно красивое объединение двухэтажных корпусов и многоэтажных башен, с причудливыми крышами, крыльцами, лесенками, вышками.

Власовщина. РОА: белые пятна. (fb2)

Дворец был раскрашен в разные цвета и отделан с большой и своеобразной роскошью как внутри, так и снаружи. С каким исключительным искусством владели русские мастера деревом как строительным материалом, свидетельствуют многие здания, и поныне сохранившиеся в Москве и других старых русских городах.

Они выстроены целиком из дерева, но это ни в чем — ни снаружи, ни внутри — не чувствуется. И тайны мастерства открываются нам лишь случайно, когда разбирается дом или спадает штукатурка с классических колонн и портиков. Мы, однако, должны упомянуть, и еще об одном необыкновенном строительном материале, примененном у. Волынского для забавы императрицы Анны Иоанновны. Под наблюдением комиссии на Неве, между Адмиралтейством и Зимним дворцом, был выстроен дом исключительно из плит чистого льда, положенных одна на другую и для связи политых водой.

Дом имел восемь сажен в длину, две с половиной в ширину и три в вышину. Перед домом стояли ледяные пушки, а у главных ворот — два ледяных дельфина, из пастей которых била горящая нефть.

На кровле дома стояли статуи. По сторонам — пирамиды с часами; слон, из хобота которого также била горящая нефть; баня, отапливаемая соломой. Все это, как и внутреннее убранство дома, было сделано изо льда, и все сверкало, искрилось на солнце и ночью при огнях. Маскарад у Ледяного дома, выстроенного в году в Петербурге. Они строили ледяные укрепления, когда замерзшая земля не поддавалась киркам и лопатам, и даже прибегали к обливанию водой стогов сена и соломы, превращая их этим путем в очень прочные ограды.

Использование льда как ничего не стоящего и в то же время очень красивого материала для временных праздничных сооружений было на Руси известно с незапамятных времен. Высокая техническая и материальная культура как Киевской, так и Московской Руси не раз заставляла историков и искусствоведов задумываться над вопросом: Нередко исследователи, находящиеся в плену ложных представлений о древней Руси, ответ на этот вопрос ищут во влиянии византийских и итальянских инженеров и мастеров.

На Руси в то время было немало своих мастеров-художников. Слава о них шла далеко по земле уже в IX и X веках. В известном трактате Теофила, посвященном технике различных ремесел, в почетном списке передовых стран Европы и Востока Русь поставлена на втором месте после Византии, впереди Англии, Италии, Франции и Германии. Новейшие археологические данные показывают, что восточные славяне, именовавшиеся антами и русью, и до образования Киевского государства успели достигнуть весьма заметных успехов в области материальной культуры.

Характеризуя этих далеких наших предков, академик Б. Греков замечает по поводу победоносной войны их с греками: Киевская и Московская Русь никогда не отгораживались стеною ни от Запада, ни от Востока.

Русский народ имел оживленные торговые сношения со своими соседями. Он установил с чужеземцами такие отношения, которые способствовали развитию его самостоятельности, закаляли его творческий характер.

Крупный русский ученый прошлого века профессор И. В значительной степени, добавим мы, приезд иностранцев в Россию объясняется именно этими широкими правами и стремлением их воспользоваться гостеприимством Руси. И хотя правящие круги России в течение почти двух столетий пренебрежительно относились к русской культуре, науке и технике, превознося опыт иностранцев, выходившие из народа мастера, художники и изобретатели с большой энергией отстаивали свой собственный путь развития, сопротивляясь чужеземному влиянию.

И, оставаясь иногда выполнителем чужих проектов, русский человек вносил в дело свою неповторимую творческую сущность. Вот почему многие памятники русского строительства, если даже формально и являются созданиями чужеземцев, по сути остаются явлением русского народного творчества. Можно ли не почесть, например, таким памятником знаменитый Большой Каменный мост на Москве-реке? При замерзании и вскрытии рек наплавные мосты снимались, и москвичи лишались сообщения с Замоскворечьем, которое быстро росло и представляло нераздельную часть города.

Образец вместе со сметой был представлен царю Михаилу Федоровичу. Думные дьяки указали мостостроителю на необходимость прежде всего предусмотреть ледоход, о силе которого иностранный мастер едва ли имел должное понятие, а затем и специальную нагрузку — перевозки пушек и снарядов. Однако в разгар приготовлений умер царь Михаил Федорович, а вскоре скончался и Кристлер.

Грандиозное начинание было, заброшено на три десятилетия, до того времени, когда царевна Софья привлекла к делам государства князя Василия Васильевича Голицына. Среди других мероприятий он указал на необходимость осуществления проекта Каменного моста. Розмысл, который взялся; бы за постройку моста, нашелся не сразу, но он все-таки нашелся. Это был мастер-монах, имени которого история нам, к сожалению, не сохранила.

Человек большого опыта, он скромно и успешно закончил в году постройку моста. Это было грандиозное сооружение, которое в его осуществленном виде вряд ли счел бы своим детищем сам Ян Кристлер. Мост состоял из семи речных и двух береговых пролетов, имея сто сорок метров длины и двадцать два метра ширины.

На одном конце моста русский розмысл поместил высокую каменную башню с шестью проходами, которые завершались сводами. В башне находилась канцелярия какого-то приказа, а под ней торговля.

На самом мосту, поражавшем всех своей шириной, располагались каменные палаты с лавками и с таможней. Впоследствии взамен этого моста по проекту инженера К. Воскобойникова был построен железный мост, за которым, однако, было сохранено название Большого Каменного моста. В величественной красоте Большого Каменного моста, в причудливой его архитектуре, как и в самом размахе постройки, нельзя было не почувствовать национальный русский характер.

Больших мастеров, каким был, например, Фиоравенти, этот характер покорял; маленькие же дельцы и аферисты широтой и добродушием русского человека пользовались для своих выгод. Характерный в этом отношении случай представляет история Федора и Осипа Бажениных, типичных русских розмыслов, потомков новгородского посадского человека Симеона Баженина. Один из внуков Симеона, Андрей Кириллович Баженин, получил в приданое за своей женой старинную лесопилку, расположенную на реке Вавчуге, при впадении ее в Северную Двину, в тринадцати верстах от Холмогор.

Люди большого ума и широкого размаха, Баженины отправляли лес в Архангельск и по обширным торговым связям своим были хорошо осведомлены о всех новостях современной техники. В году Федор Баженин перестроил старую мельницу, находившуюся на левой стороне реки, имевшей в этом месте двенадцать сажен в ширину, а на правом берегу построил новую пильную мельницу.

И там и тут Баженин применил известные ему новейшие достижения пильной техники. Но вот в году переводчик посольского приказа Андрей Крафт, человек, видимо, проворный и оборотистый, узнал об изобретенной в году Дени Папеном машине, действовавшей с помощью пара и атмосферного давления. Изобретатель сулил машине широкое практическое применение. Прежде чем построить хотя бы одну мельницу, он на основании полученной им привилегии обратился к Петру I с жалобой на нарушение его монопольных прав Бажениными.

Узнав, что мельницы Бажениных существовали и работали до выдачи привилегии, Петр жалобу Крафта отверг, но как самый факт выдачи привилегии, так и претензия Крафта дают нам представление о том привилегированном положении, которым широко и в ущерб русским людям пользовались даже такие рядовые работники из иностранцев, каким был Крафт.

Чтобы оценить эту смелую новаторскую затею, надо вспомнить, как в то время на Руси обстояло дело с кораблестроением. Уже самое начало русской истории было связано с развитием судоходства у древних славян и их военными и торговыми морскими походами. Большинство передвижений шло в основном тогда по рекам, как единственным в то время путям сообщения. Североновгородское государство сообщалось по водным системам и волокам, то-есть водоразделам между судоходными реками, с Балтийским морем и через него с Западной Европой.

Этот путь служил для сношений между Новгородом и Киевом и для военных походов славян против греков, а впоследствии, после завоевания Константинополя турками, против турок. Суда древних славян не могли быть больших размеров, так как их часто приходилось перетаскивать на руках через волоки. Многие из русских географических названий сохраняют память о таких волоках, например Вышний Волочек, Волоколамск и. Суда древних славян представляли собой ладьи, выдолбленные из одного громадного древесного ствола, с прибитыми о боков досками.

Они вмещали, по свидетельству летописца Нестора, до сорока человек, а по другим сведениям — до шестидесяти.

Очки с зелеными стеклами

Живший в то время греческий историк Константин Багрянородный сообщает любопытные подробности о русских судах той эпохи. По его словам, кривичи, лютичи и другие славянские племена зимой рубили лес, строили из него суда и весной привозили в Киев на продажу. Весной весь русский флот спускался по Днепру до порогов, которых тогда было семь. Через пороги суда спускались с большими предосторожностями на шестах, а у самого грозного порога, Ненасытецкого, суда разгружались и товары и суда перетаскивались по суше.

Пройдя благополучно пороги, судостроители чистили и оснащали суда, пускаясь на них в плавание по Черноморскому побережью до устья Дуная. С XII века на Руси появились палубные суда, которые имели то преимущество, что гребцы в них были скрыты под палубой от вражеских стрел. Первые русские князья совершали не раз морские походы к стенам Царьграда против могущественной Византийской империи; походы эти составили грозную славу воинам Киевской Руси.

Татарское нашествие отрезало Россию от Черного моря, и лишь через триста лет здесь снова появляются русские суда. Русские ладьи на Балтийском море. С гравюры середины XVI века. Балтийское море наши предки называли Варяжским, но Господин Великий Новгород, возвеличившийся благодаря своей морской торговле, полностью, как теперь говорят, контролировал свой морской торговый путь в течение нескольких веков.

Военного флота у новгородцев, правда, не было, как и у варягов — норвежцев и шведов. Но каждое купеческое судно вооружалось, и таким путем велась охрана морской торговли.

Огненный глаз смотрящего - Предмет - World of Warcraft

Однако в то время, как соседи Новгорода постепенно перешли от вооружения торговых судов к созиданию постоянного военно-морского флота, новгородцы, занятые своими внутренними делами, не успели, в свою очередь, обзавестись военным флотом и утратили свое морское могущество.

При таком положении вещей морское дело в Новгороде заглохло, а судостроение не шло дальше челноков и ладей, причем случалось, что эти суда просто выдалбливались из дерева. В те времена на волжских и окских островах росли огромные липы.

Из стволов их делались челноки, вмещавшие пятьдесят-семьдесят человек. Такого рода суда стоили дешево, изготовлять их можно было, обходясь чуть ли не одним топором. Любопытен способ изготовления этих судов, приводивших в изумление иностранцев своими размерами, совершенно не соответствовавшими по величине никаким деревьям.

Толстомерную осину или липу еще на корню надкалывали вдоль деревянными клиньями по одному направлению, что делалось обыкновенно весной.

Клинья через каждые трое суток вколачивали все глубже и глубже, чтобы дерево, продолжая расти, раздавалось в ширину. Переменой клиньев и увеличением их толщины, а также закладыванием в расщелину распорок ствол расширяли так, что он приобретал тот первоначальный вид, какой должен был иметь челнок. По прошествии двух, а иногда и пяти лет подготовленное таким образом дерево срубали, а оставшуюся в стволе древесину вырубали топорами или выжигали.

Конечно, судно, прошедшее через такую обработку, с окрепшей на корню формой и зарубцевавшимися линиями носа и кормы, выходило значительно прочнее, объемнее и во всех отношениях лучше, чем при изготовлении челнока из простого ствола срубленного дерева, как бы толст этот ствол ни.

Этот замечательно остроумный способ выделки лодочных труб был широко распространен. Он имеет весьма древнее происхождение и объясняет, как добивались русские судостроители того, что ширина однодревки в середине верхней ее части была больше толщины дерева, из которого она вырублена. Еще лет двадцать пять тому назад, в ста верстах от Москвы, в Кашире, на берегу Оки, я видел перед избой у одного потомственного рыбака такой челн, человек на двадцать вместимостью, довольно хорошо сохранившийся.

У него не было даже бортовых досок. Борта, толщиной в ладонь, поднимались выше пояса стоящего в челне человека. По словам рыбака, этому челну было не менее ста лет. Ко времени объединения вокруг Москвы Русское государство оказалось оттесненным и от Черного, и от Каспийского, и от Балтийского морей. У него оставались лишь небольшой кусок Балтийского моря около устьев Невы и Наровы да прибрежье отдаленного Белого моря.

И когда Московское государство, разгромив Казанское и Астраханское царства, вернуло себе Каспийское море и стало стремиться к выходу в Балтийское, на Руси оказалось недостаточно людей, способных строить корабли.

В большинстве они находились на севере, у Белого моря. Между тем развивавшаяся торговля с Персией вынуждала иметь торговые и военные суда прежде всего на Волге и в Каспийском море.

Не имея таких судов, Московское государство в царствование Михаила Федоровича не могло взять на себя охрану торгового пути в Персию. Он благополучно спустился по Волге, но на Каспии, у берегов Дагестана, его разбила буря. Торговое предприятие голштинцев не удалось, и больше кораблей они не строили. В году, в царствование Алексея Михайловича, русское правительство решило само построить несколько кораблей для охраны торгового пути в Персию. Приглашенные для этого корабельные мастера начали постройку первого военного русского корабля в селе Дединове.

Одновременно строились яхта, бот и две шлюпки. Эта маленькая флотилия в мае года вышла в путь и за четыре месяца дошла до Астрахани, где задержалась в ожидании припасов и попала в руки Степана Разина.

Новых попыток строить суда Москва не предпринимала, хотя необходимость их ясно осознавалась многими в России, как это показывает челобитная Бажениных Петру. Петр дал им просимое дозволение, и в году первая русская торговая корабельная верфь в Вавчуге, руководимая Бажениными, начала строить корабли.

Построенные здесь суда охотно покупались англичанами и голландцами, что свидетельствует, конечно, о высоком их качестве. Вавчужская верфь Бажениных, деятельность которых Петр ценил очень высоко, просуществовала вплоть до устройства корабельной верфи в Архангельске. Последние годы жизни он провел в Архангельске, где состоял выборным президентом городского магистрата.

На Вавчужской верфи подростком, а может быть и ребенком, бывал Михаил Васильевич Ломоносов. Он родился в Холмогорах и вырос на берегах Северной Двины, против самой Вавчуги. Здесь русские мастера строили, оснащали и спускали на воду корабли. Здесь в разнообразных мастерских рубили, пилили, строгали, изготовляя деревянные части кораблей, отливали, ковали металлические детали, шили паруса, варили смолу, плели канаты.

Это была виднейшая русская мануфактура, и не в одном Ломоносове она пробудила раннее любопытство и интерес к технике и науке. Многие русские розмыслы и инженеры определили здесь свое призвание и обрели доверие к своим собственным силам.

Из Холмогор вышли первые русские академики — Ломоносов, Рычков — металлург и топограф, Крестинин и Фомин — историки и выдающиеся деятели народного образования. Это обстоятельство не случайно. Население здесь не знало крепостного права, крестьяне пользовались самоуправлением.

Сюда, подобно Симеону Баженину, стекались предприимчивые русские люди с давних времен, да и сама суровая северная природа воспитывала в их потомстве смелость, настойчивость, независимость. В Поморье существовала высокая техника.

  • Механизированные снегозащитные очки
  • Огненный глаз смотрящего
  • Mechanized Snow Goggles

Отец Ломоносова имел промыслы на Мурманском берегу и плавал с сыном на судах собственной конструкции. Этот тип судов впоследствии широко распространился у нас на Ладожском и Онежском озерах, на Неве и в Финском заливе. Судостроительное искусство у северных поморов вообще стояло с незапамятных времен на большой высоте.

Строившиеся здесь морские суда превосходили по своим судоходным качествам знаменитые каравеллы Христофора Колумба, как это убедительно показано известным советским исследователем и знатоком нашего Севера Героем Советского Союза капитаном дальнего плавания К.

Так русские розмыслы и мастера, руководствуясь нуждами своей страны, искали свои собственные пути технического прогресса и на этих путях нередко находили не только оригинальные, но и передовые решения инженерных проблем своего времени.

Начало русской инженерии 1. Очень много способствовали созданию мощной Российской империи реформы Петра I. Они явились толчком к дальнейшему росту производительных сил страны, способствовали успешному развитию инженерной мысли в России.

Две отрасли русского инженерного дела — военное кораблестроение и полевая фортификация — достигли наивысшего расцвета в то время и оказали сильное влияние на развитие русской техники и науки. Когда мы знакомимся с историей различных областей науки и техники, нас не удивляет, что русский флот оказался колыбелью радиотехники: Понятно, почему русские моряки оказывали свое влияние на развитие таких наук, как метеорология, астрономия, математика, механика.

Шушера - Персонаж

Прямое дело ученых-кораблестроителей — разрабатывать теорию качки корабля или теорию его непотопляемости; наивно было бы задавать себе вопрос: Русский флот на протяжении всей своей истории самым непосредственным образом оказывал влияние на развитие научной и технической культуры России. Столь характерная, особенная творческая судьба русского военно-морского флота сложилась совершенно закономерно.

Уже этот флот оказывал огромное влияние на торгово-промышленную и культурную жизнь страны. Развитие судостроения способствовало прогрессу техники, создавало условия для воспитания в народе замечательных мастеров. Эти факты, в разное время опубликованные в нашей и иностранной печати, сконцентрированы в книге Виктора Филатова. Их надо знать каждому русскому. И тогда по-иному будут звучать вечные претензии к русским тех же поляков или иных военнопленных. Потому что прежде всего уничтожался русский народ и остальные народы охотно натравливали на.

Так натравливают поляков на нас за пресловутый катынский расстрел. Но почему-то поляки, проводившие там раскопки, натыкались только на русские останки. Почему-то поляки не хотят отвечать на вопрос: Это больной русский вопрос: Почему мы так снисходительны к нашим врагам, позволяем им уничтожать наших сородичей?

Может быть, это равнодушие заставляло идти еле живых пленных в армию Власова. Но что с ними стало потом? Впервые в России опубликованы сотни документов и свидетельств о судьбе власовской армии в книге Виктора Филатова. Любой историк может смеяться над гипотезой Филатова о разведывательной миссии Власова в Германии, но с интересом прочтет факты, доселе ему неизвестные.

Да, Власов объединил правдами и неправдами все соединения русских, служивших в немецкой армии, под своим командованием.

А что было дальше? Почему их вывели из России и бросили на второй фронт против американцев и англичан? Реальный факт, который замалчивается со всех сторон.

Сколько русских батальонов обороняло Атлантический вал? Об этом молчат и немецкие, и американские, и русские историки. Молчат и сами уцелевшие русские участники, до сего дня боящиеся высылки, лишения гражданства. Виктор Филатов на основании сотен опубликованных во всех странах — от Австралии до Канады, от Германии до Бельгии — свидетельств очевидцев, воспоминаний, документов считает, что основу Западного фронта составляли русские батальоны.

Я сам в поездках по центрам русской эмиграции встречался с теми, кто бился в Нормандии с союзниками. Удивлению американцев не было предела, когда вдруг оказывалось, что взятый ими город обороняли русские.

Как к ним подойти: Петр Паламарчук передал мне предсмертное стихотворение русского офицера, воевавшего против американцев на Атлантическом океане. Это стихотворение было найдено американцами у убитого, но так как стихотворение написано на русском языке, то и офицер этот принадлежит к составу русских батальонов. По утверждению одного из бывших офицеров из русских батальонов Нормандии Игоря С.

Послушай, Боже… Еще ни разу в жизни с Тобой не говорил я, но сегодня мне хочется приветствовать Тебя. Ты знаешь… с детских лет всегда мне говорили, что нет Тебя… И я, дурак, поверил. Твоих я никогда не созерцал творений, И вот сегодня ночью я смотрел из кратера, что выбила граната, на небо звездное, что было надо.

Я понял вдруг, любуяся мерцаньем, каким жестоким может быть обман. Не странно ль, что среди ужаснейшего ада мне вдруг открылся свет и я узрел Тебя. А кроме этого мне нечего сказать. Вот только… что я рад, что я Тебя узнал. На полночь мы назначены в атаку, но мне не страшно: Ты на нас глядишь. Сигнал… Ну что ж, я должен отправляться… Мне было хорошо с Тобой… Еще хочу сказать, что, как Ты знаешь, битва будет злая, И может, ночью же к Тебе я постучусь. И вот хоть до сих пор я не был Твоим другом, Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?

Но… кажется, я плачу. Ты видишь, со мной случилось то, что ныне я прозрел. Прощай, мой Боже… Иду… и вряд ли уж вернусь. Как странно… но теперь я смерти не боюсь… Русские батальоны в основном состояли из таких, как Зацепа, мучеников. В России это они открыли брешь советским войскам в Курской битве. Гитлер приказал разоружить их, но разоружить около миллиона отчаянных солдат немецкая армия в конце сорок третьего года уже не могла.

Не доверяя русским, их и перебросили на Западный фронт. Отличились они и потом, в Праге, на Одере, где самовольно дивизия Буняченко покинула линию фронта. Но и в таком захватывающем полудетективном произведении по-прежнему главенствует тема судьбы русских военнопленных. Уцелевшие от тотального уничтожения в концлагерях, они часто шли в армию Власова, видя хоть какую-то русскую силу на территории Германии, это было объединение себе подобных. И Гитлер, конечно же, был прав, ни минуты не доверяя.

Да, они спасали себя, да, они не выдержали за чертой милосердия, но какую роль сыграли они в истории войны, кому принесли больше пользы? И почему все уцелевшие из них ненавидели Гитлера и нацизм и считали себя патриотами России — тому примеры: Виктор Филатов любит писать заостренно, на грани допустимого, по-журналистски броско, но не это главное. Главное, он всегда выходит на проблему — преступления против русского народа.

За это ему спасибо. Поэтому его и замалчивают. Владимир Бондаренко Сколько лиц было у генерала Власова? Такой взгляд на Великую Отечественную войну исключает из нее человека и уж тем более какую-то конкретную нацию. Ну и, естественно, один — Вождь. Короче, воюют две системы. Чтобы доказать, чья кем-то придуманная система. Но система, победившая в такой войне, в которой погибли десятки миллионов человек, такая система ничего не доказывает. Когда воюют две системы — это воюют две партии.

А в партии сбиваются, как известно, только серые и слабые. Сильному партия не нужна. И естественно, что вся история Великой Отечественной войны писалась и написана как Победа Системы.

Социалистическую систему, через моря крови и миллионы трупов русских людей, установили сионисты с их колхозами-кибуцами и ЦК-Кагалом. Система функционировала с наганом у виска русского. По крайней мере, до года ЧК сплошь состояла из евреев и латышей. Про секретарей райкома в этом смысле и говорить нечего — все мехлисы и кагановичи.